IPB

Здравствуйте, Гость ( Вход | Регистрация )

 
Reply to this topicStart new topic
> Ситема Эльконина-Давыдова
Фагот
сообщение Sep 8 2011, 13:44
Сообщение #1


Участник
**

Член клуба
Сообщений: 35
Регистрация:
29.6.2008
Из: Ростов-на-Дону
Пользователь №: 459



Добрый день, коллеги!
У меня к вам такой вот вопрос. Мне кажется или это так и есть, что принципы обучения по системе Эльконина-Давыдова очень близке идеям Гештальта? Так же как и Гештальте роль опыта выше, чем роль просто знаний. Дети учатся спорить с учителем, а не только постоянно с ним соглашаться, то есть они не впадают в Конфлюэнцию с учителям и не занимают Интроецируемую позицию, как это происходит в обычной программе.


--------------------
Все, что нас не убивает - делает нас сильнее.
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Deivy Jons
сообщение Sep 8 2011, 17:11
Сообщение #2


Завсегдатай
******

Гештальт-терапевт
Сообщений: 1 873
Регистрация:
12.3.2007
Пользователь №: 35



Отчасти. Все что вы перечилили роднит гешталь-педагогику и любую систему развивающего обучения. Из существующих сегодня систем РО к гештальту наиболее близка система Занкова, которую В.В. Давыдов жестко критиковал. В гештальтподходе есть опора на предельную конкретность и уникальность опыта, не только уникальность личности, но и уникальность момента. В системе Эльконина-Давыдова главная цель развитие теоретического мышления предполагающего постепенное развертвание от максимально общего понятия к частному и конкретному. Для адепта РО Эльконина -Давыдова всякий конкретный опыт -всего лишь проявление общего. Я работал с детьми воспитанным ив этой системе и большинство из них весьма высокомерны, оторванны от телесного опыта и очень уязвимы в области самолюбия. Им очень трудно отделить себя от свих идей.
Сам В.В. Давыдов критиковал работы М. Вертгеймера и других гештальтиство утверждая, что они тоже относяться к сенсуалистическому подходу в обучении.

ЦИТАТА("В.В. Давыдов")
Известно, что, например, в гештальтпсихологии решение задач хаpaктepизуется как ряд "прeобpaзовaний" и "трансформаций" исходной проблемной ситуации [385]. Но, как было показано С. Л. Рубинштейном, в этих случаях "новые аспекты",22 обнаруживающиеся при трансформациях ситуации, трактуются гештальтпсихологами "не как открытие субъектом новых сторон в объекте, а как изменение – пеpeцeнтpиpовaниe... ситуации, динамика которой и составляет якобы процесс мышления" [278, стр. 18]. Из этого процесса исключаются действия самого субъекта с объектом . Если решение задачи прeдполaгaeт соотношение ее условий и требований, то оно трактуется гештальтпсихологами как соотношение, в которое "вступают между собой сами условия и требования задачи, благодаря динамике ситуаций, помимо соотносящей их деятельности мыслящего субъекта" [278, стр. 18]. Решение растворяется при этом "в динамическом взаимодействии феноменальных ситуаций", мышление переносится в "феноменальный объект" [278, стр. 18–19]. Таким образом, в данном существенном вопросе гештальтпсихология родственна ассоцианизму. На наш взгляд, это является одним из следствий абсолютизации эмпирико-сенсуалистического подхода к мышлению, при котором нельзя указать специфику того объективного содержания, которое открывается человеку лишь в форме понятия. При таком подходе переход от 22 восприятия и представления к понятию рaссмaтpивaлся лишь как изменение субъективной формы одного и того же независимого от нее содержания,– поэтому возможность обнаружения нового содержания рaссмaтpивaлaсь вне связи с изменением его формы. В этом вопросе позиция С. Л. Рубинштейна не прeодолeвaeт принципиальных установок традиционных психологических теорий. Согласно его положениям, объект включается в новые реальныесвязиив силу этогообнаруживает свои новые качества. Понятие есть средство фиксации новых качеств, которые, следовательно, обнаруживаются субъектом еще до придания им понятийной формы168. Понятийные хаpaктepистики выступают здесь как средство удержания уже обнаруженных новых качеств объекта, но не как активная форма осуществления самого открытия новых качеств, новых отношений объекта. При этом остается в стороне центральная проблема, связанная с функцией понятия в мыслительном акте: с помощью каких средств субъект может ставить объект в новые отношения, открывая тем самым и новые его качества? Какими "субъективными рычагами" человек поворачивает предмет, чтобы иметь 23 возможность "вычерпывать" его новые качества? Эти вопросы не получают ответа в пределах теорий, которые не связывают процесс самого открытия нового качества, процесс "поворачивания" предмета с особыми формами отражения как способами деятельности субъекта. Если понятия берутся только со стороны их содержания, со стороны их фиксирующей функции, то процесс обнаружения имплицитно заданных свойств остается необъяснимым, так как в этом случае нельзя указать субъективные средства целeнaпpaвлeнного движения в содержании объекта, средства его "поворачивания". Но этот процесс становится в принципе объяснимым, если понятие рaссмaтpивaть не только со стороны уже обнаруженного и фиксированного содержания, но и как специфическое средство действия субъекта по обнаружению еще скрытых качеств объекта (и не всяких, а вполне определенных качеств). Такая функция принадлежит понятию в силу того, что оно является особым видом моделей , создаваемых в процессе познавательной деятельности людей. Перевод некоторого объекта в форму модели позволяет обнаружить в нем такие свойства, которые 23 невыявляемы при непосредственном оперировании с ним (см. об этом подробнее в главе VII, а также в нашей другой работе [422]). Мы, конечно, далеко не исчерпали всего многообразия идей теории мышления, созданной С. Л. Рубинштейном. В контексте нашей собственной проблемы важно было показать, что в этой теории отчетливо проведены следующие положения: 1) хаpaктepная особенность "ума" современного человека состоит в определении сущности вещей при последующем объяснении различных явлений на основе понятия об этой сущности (восхождение от абстрактного к конкретному как способ теоретического мышления), 2) различие эмпирического и теоретического мышления определяется различием путей и средств реализации обобщения, 3) своеобразие теоретического обобщения состоит в том, что оно осуществляется посредством анализа и абстракции существенных свойств вещей (это служит основой такого обобщенного решения, которое, будучи выработанным на единичной задаче, затем "с места" переносится на все задачи некоторого класса), 4) мыслительные операции (анализ, обобщение и т. д.) должны быть раскрыты как формы и способы деятельности субъекта с 24 объектом. Эти положения создают предпосылки для преодоления тех следствий эмпирической теории мышления, которые, на наш взгляд, в наибольшей степени препятствуют рaзpaботкe психологических основ учебной деятельности школьников. С. Л. Рубинштейн связывал сенсуалистический эмпиризм и абсолютизацию эмпирического мышления с традициями той психологии, которая опиралась на традиционную формальную логику. Во всесторонней опоре на принципы диалектической логики при построении психологической теории мышления он видел единственный путь освобождения психологии от сенсуалистического эмпиризма вообще и от эмпирической теории обобщения в частности.


Сообщение отредактировал Deivy Jons: Sep 8 2011, 17:12


--------------------
Я не спорю, я просто размышляю.
Go to the top of the page
 
+Quote Post

Fast ReplyReply to this topicStart new topic
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 23rd April 2018 - 06:39
Rambler's Top100