Первейшее лекарство состоит в том, чтобы не относиться к большому обществу слишком серьезно и интересоваться тем, с кем имеешь дело.
Пол Гудмен


Copyright © 2007
Gestalt Life

Почти серьезно /

Ирина Булюбаш "Сказочки для нестарых терапевтов" (Часть2)

Про мужской эротический контрперенос.
 
 
Как-то раз к одному нестарому и пригожему собой терапевту пришла на прием просто нереальная красавица. А терапевт к этому был совершенно не готов. Не говоря уже о том, что был он неженат и на данный момент абсолютно свободен от всяческих обязательств. Красавица скромно уселась в кресло, положила одну прекрасную ногу на другую, тоже прекрасную, подняла на терапевта дивные фиалковые глаза, медленно опустила ресницы и молвила нежнейшим, ну, просто ангельским голосом,
- Я знаю, знаю, только вы сможете мне помочь…
Ресницы ее задрожали, и из-под них выкатились две огромные горючие слезы. Терапевт сидел как громом пораженный и последовательно осознавал все, что творилось в его организме. А в его организме, как на грех, творилось очень многое. Кроме практически понятной физиологии, он ощущал космическую пустоту в голове, ком в горле, пожар в области сердца, арктический холод в животе и левитацию обеих ног в околокресельном пространстве.
- Конечно, помогу, – хотел сказать терапевт, но проклятый ком самым подлым образом исказил намерение до буль-буль-буль… Впрочем, красавицу такой ответ тоже устроил.
- Я вчера навсегда простилась со своим мужем… Умер, умер, - заликовал внутри себя терапевт, - Она вдова! Руку и сердце! Здесь и сейчас!
- Но сегодня он снова пришел ко мне… Сердце терапевта ухнуло в самую глубокую яму на свете, - Она не свободна! …
- И вот я хочу у вас узнать, простить мне его или не простить?
- Ни в коем случае! - хотел закричать терапевт, но неожиданно вспомнил о своей профессиональной позиции. Позиция, прямо скажем, казалась неважнецкой… а, честно говоря, и вовсе никакой позиции и не было…Кое-как дотерпел терапевт до конца сессии, бормоча что-то невнятное, что потом и вспомнить не мог, и напросился по скорой помощи к своему супервизору.
Зашел к нему в кабинет, вздохнул виновато и доложил о своем падении из профессиональной психотерапевтической позиции в мужской эротический контрперенос.
- У любви, как у пташки крылья, - замурлыкал супервизор в бороду, - Никто не может ее поймать…
- Вы думаете? – спросил терапевт с надеждой…
- Как люблю я вас, как боюсь я вас…этих нежных глаз, этих страстных глаз…
- Люблю? – ошеломленно спросил терапевт, - Боюсь? Меня-я? Но в этот момент он увидел, что взгляд супервизора незаметно посетил раскрытый на рабочем столе «Плейбой».
- Помню я еще молодушкой была…- азартно завел супервизор… И продолжил, - И опять я целу ночку не спала…
Тут терапевт вспомнил, что совсем забыл про клиентку.
- Ну, и гештальт с ней, - подумал он,  ощутив в себе  непреодолимое желание присоединиться к старшему товарищу…
- Когда б имел златые горы и реки полные вина… - завел супервизор приятным басом,
- Все отдал бы за ласки, взоры, чтоб ты владела мной одна, - поддержал супервизора терапевт вполне симпатичным баритоном…
- Я не вином хочу быть пьян, - выводил  дальше супервизор,
- Хочу быть пьян твой любовью, - трогательно вторил терапевт.
Оставим же их распевающими «На муромской дорожке стояло три сосны, прощался там я с милой до будущей весны»… Пусть их. Ведь такие душевные супервизии не всякий раз бывают.
А клиентка та больше не пришла – видно мужа простила, да на этом все вопросы к психотерапевту и закончились.
 
 
Про то, чего нету…
 
 
К одному еще очень нестарому психотерапевту зашел клиент. Оглядел кабинет и сказал «Небогато живете!» и в кресло сел… Терапевта. Оно с подушечкой было. А потом на столик положил кожаную барсетку от Jimрty, часы швейцарские аутентичные с кукушкой и телефон с телевизором, навигатором, видеокамерой, ножиком о двенадцати лезвиях, стиральной машинкой для носовых платков, СВЧ печкой для подогрева мини-бутербродов и кондиционером. Терапевт же от неожиданности в клиентское кресло сел, напротив. Клиент придал лицу почтительное выражение и пригласительно кивнул:
- Ну-с, доктор, я вас слушаю.
Терапевт оробел:
- Что бы вы от меня хотели?
- Да вот вся проблема, док, в том, что я не знаю чего мне хотеть еще. Все есть. Скажи мне чего у меня нету? И перечислял все, что у него есть еще примерно полчаса. А в конце опять сказал:
- Хочу хотеть!  
Терапевт почувствовал, как в сердце клубком свивается зависть. Кыш, проклятая! – мысленно приказал ей терапевт и стал профессионально работать. Работал он, работал и выяснил, что у клиента кошки пушистой нет. Вздохнул облегченно терапевт, что, наконец-то, нашли, а тут и время сессии к концу подошло. Уходя, клиент сказал:
- Ну, ладно, док! Про кошку-то я и раньше знал… Ну, так и быть, заведу - прокормим! И еще к вам приду, может еще чего найдем, чего нету…
И денег дал много. Только деньги те обычного удовольствия терапевту не принесли…И представил он, как они на следующей сессии снова список составляют, что у клиента есть, а чего нету…и вздрогнул…
А ночью приснился ему сон чудной. Будто клиент его – малец сопливый, за мамку хватается, а та его отталкивает, и за своим новым женихом в избу идет. И дверь на засов закрывает. А малец, слезы по лицу размазывая, на сеновал плетется, достает из кармана мобильник навороченный, кнопку нажимает и тот ему колыбельную поет и комаров отгоняет.
Наутро пошел терапевт к супервизору сон разгадывать, да про себя и клиента рассказывать. Идет, еле ноги от земли отрывает. Долго рассказывал, нерадостно, практически грустно. А супервизор улыбнулся в бороду и терапевта спросил о том, чего у него сейчас нет. А обычно в груди прыгает и от земли вверх подымает…
- Радости! – догадался терапевт – Вот чего не хватает! И запрыгал от радости ногами по полу, а руками по коленям. А потом думать пошел, что же ему радость приносит...
И нашел терапевт утро летнее раннее и росу алмазную на траве, деревья весной на второй день после листорождения и кошку рыжую ласковую, кофий душистый на столе и запах вьюнка на поляне такой же сладкий, как в детстве, чистый белый лист бумаги и состояние задумчивое , разговор душевный с друзьями-колегами и взгляд супервизора понимающий, книжечку раскрытую на столе и подарок от друга… И так сидел он и вспоминал, и навспоминал целую кучу радости.
И стал клиента ждать-поджидать…
Про человека рядом
 
Любили ли вы когда-нибудь безответно? Уж вы-то любили, потому и знаете о том, что чувствует человек, которого почему-то не любят. Ну, как это пережить? Вот такая клиентка и пришла к нашему нестарому терапевту. Влюблена она в одного молодого человека, а он все знает, да и трудно не догадаться, когда она на работе с ним за соседним столом сидит. Смешно всему коллективу – она о нем заботится, чаю-кофе нальет, смотрит на него влюбленно, пока он не видит, а как обернется, она взгляд отводит и тоскует. В общем, неадекватно рабочему процессу себя ведет. Наблюдает коллектив, перешептывается, ждет, что будет… А парень злится, не хочет в центре внимания быть, не смотрит на нее, от всего отказывается. У него своя девушка есть, любимая. Безвыходная ситуация, хоть увольняйся, да сил нет, ведь больше его тогда не увидит.
Вот и пришла спросить, не знает ли терапевт какого-нибудь сильного средства, али упражнения какого, чтобы разлюбить и не мучаться, да и его не мучить. Сидит, вперед смотрит, пелена на глазах сплошная, видать там, с любимым где-то. Терапевт рукой перед собой помахал – увы! Нет клиентки, в мечтах по березовым рощам да ромашковым полянам бродит с любимым.
Терапевт универсального средства от любви не знает, понять пытается, как клиентке пригодиться, чем полезным быть… с болезнью-любовью справиться… Рассказать попросил о том, чем любимый хорош, да не помогло это…
- Хорош – не хорош, не имеет значения, люблю, да и все тут, какой есть – твердит клиентка. Видать, действительно, все равно ей, раз реальности не различает. Чувство свое чувствует и все тут! Терапевт себя представил на месте любимого и рассердился,   неживым себя почувствовал, несвободным… вроде как его-то, любимого, в расчет-то как раз и не принимают… А как на ее место встанет, так вообще, тоска зеленая, а не жизнь… А с третьей точки поглядит – ничего не происходит, он работает, только с кем, ведь клиентка-то не здесь. Пришло время супервизора звать, на этот раз, внутреннего, того про которого Патрик Кейсмент хорошую книжку написал. Посоветовался терапевт с интериоризированным*, слово-то какое трудное, даже Word его не знает, супервизором и сказал клиентке:
- Тяжелый ваш случай, запущенный… Оставайтесь-ка вы лучше в любви своей, там вам легче будет… Встрепенулась клиентка, терапевта вдруг перед собой увидела.
- Почему, - спрашивает, - мне же так тяжело жить?
- А без любви, - терапевт отвечает, - ведь хуже будет. Жить без такой любви – все равно, что без анестезии операцию делать. Все чувствуешь. Лучше любите его дальше.
Заплакала клиентка, боль пришла, на части сердце рвет… Даже кошка терапевта, рыженькая усатая, к клиентке на колени прыгнула, мурлычет, ласкается, утешить хочет… А клиентка плачет, некрасиво плачет, по настоящему, безнадежно. Расстается с мечтой о том, что парень ее полюбит, что вместе жить будут да детей растить… Терапевт рядом сидит, шестой платок уже подает, седьмой наготове лежит… Десять платков исплакала, остановилась, устала. Кошку погладила, по сторонам посмотрела, на терапевта. Вздохнула глубоко, спасибо сказала, за то, что рядом был. И пошла дальше жить.
Вот какие бывают неоптимистические сессии у терапевтов! Вдребезги, на самые мелкие осколочки, бьются иллюзии и какая сила нужна, чтобы дальше без них жить! Дай Бог, каждому, чтобы в это момент рядом был близкий человек…
 
*карманный супервизор. Обычно получается путем уменьшения и дематериализации реального.
 
Про то, что от терапевта никак не зависит…
 
 
- У меня просто масса проблем, доктор! – быстро проговорил клиент, - Вот, например, первая – денег мало! А денег мало, потому, что хорошей работы нет. А хорошей работы нет, потому что ее надо искать днем и долго, а днем я работаю. А если не буду работать, денег не будет. Улавливаете, какой замкнутый круг?
- А вторая проблема состоит в том, что девушки нет, и я один маюсь. А девушки нет, потому, что денег мало, а на девушек сейчас денег много надо, поэтому на меня никто и не клюет. А потребность есть. Улавливаете, доктор?
- А еще вот такая проблема есть, пойти некуда, кроме как к психотерапевту. Денег мало, девушки нет, как в гости пойду…Так что уже и друзей не осталось. Кому я нужен в ресторане без денег, да в хозяйстве никому не годный, улавливаете? Вот и сижу дома с мамой, а она меня все погулять выгоняет, как маленького. Я выйду, а она с балкона проверяет – пошел я гулять или стою курю. Да, кстати, это тоже проблема, курить бросить не могу, много раз бросал, а потом снова начинал.
- Да, забыл! Еще одна проблема, скучно мне, телевизор надоел, книжки все уже перечитал, на новые денег нет. Поэтому дома делать нечего, на стены со скуки бросаюсь. Сами посудите, что за жизнь: дом – работа, дом-работа…
- А еще у меня голова часто болит с пересыпу. А сплю много, потому что скучно, а скучно потому, что пойти некуда, а пойти некуда потому, что денег мало и девушки нет. Кстати, последние деньги вам отдал. Улавливаете, доктор? Ну вот, все проблемы рассказал, теперь я вас внимательно слушаю. Как мне быть?
Терапевт смотрел на клиента недоверчиво, как-то не улыбалось ему стать героем передачи «Сам себе режиссер»… С каждой минутой становилось яснее, что клиент не шутит, а ситуация носит экстремальный характер. Ему попался девственно наивный клиент, простой как… Эту мысль терапевт до конца не додумал. Захотелось немедленно застрелиться. Или повеситься. Но для этого нужно было еще выйти из ступора и сфокусировать взгляд. Терапевт осторожно пошевелился, вздохнул, потянулся. Обращаться к супервизору не было никакой возможности. Надо было срочно делать что-то терапевтически неординарное.
- Итак, правильно ли я вас понял, что вы хотите за эти деньги полного изменения своей жизни всего за один час, - все-таки решил проверить терапевт.
- Да, - легко согласился клиент – Мне мама сказала, сходишь к психотерапевту, он тебя послушает - деньги появятся, девушка и увлечения, да еще и курить бросишь. Вот я и пошел.
- Хорошо! - мрачно согласился потрясенный терапевт, - Сейчас наколдую!
 Он взял со стола кусок белой бумаги нарисовал в четырех углах по жирному восклицательному знаку, а в середине значок бакса и сердце, пронзенное стрелой. Затем порвал лист бумаги на мелкие кусочки, взял в пригоршню, три раза плюнул и два раза дунул, и неразборчиво произнес заклинание типа «Колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медвед». Конец у заклинания был вполне современный, интернетовский, в полную рифму. На медведа, собственно, и была вся надежда.
- Все, - сказал терапевт, - наколдовал. А ваши деньги вам нужно забрать для того, чтобы от них новые заводились. И еще подарок от компании – бесплатный совет. 
Терапевт злорадно усмехнулся:
- Сделайте дома ремонт. Своими руками. Поможет быстрее.
Клиент схватил свои деньги и радостно убежал. А через некоторое время, когда терапевт и думать о нем забыл, позвонил и сообщил, что сменил работу – стал квартиры ремонтировать и хорошо зарабатывает, женился, бросил курить и увлекся резьбой по дереву.
Вот, а говорят гештальт-терапия… гештальт-терапия…
Правда, супервизору своему терапевт об этом случае не рассказал. А зря! Ведь его супервизор - сам волшебник со стажем.
 
 
Про «будем живы - не помрем»
 
 
Как-то вечером к нестарому терапевту клиент пришел и сказал, что Смерти боится. И делать ничего не может, поскольку все равно умрет, и какая разница сделает он дело своей жизни или не сделает. И думать он теперь может только о Смерти-смертушке, а о том, о чем раньше думал, теперь и не помнит.
- Да, кто ж ее не боится-то костяной-деревянной! - подумал терапевт. 
Он тоже неминучей боялся, но, поскольку нестарый был, мысли эти к нему редко приходили. А когда приходили, он их от себя в шею гнал. А тут, как прогонишь, когда клиент сидит и на него смотрит со страхом и с надеждой последней?
Терапевт его и про любимую девушку спрашивал, и про футбол-хоккей, и про мечты-планы, и про то, что поесть любит, и куда ездил летом, и про политику даже. Сидит ни на что не глядит, ничего не чувствует. На все один ответ:
- Какая разница?! Все одно умру!
Страшно стало терапевту, ведь чистую правду клиент говорит… все умрем рано или поздно. Хорошо бы поздно! И чем утешишь? Нечем! Терапевт даже себя в гробу представил, товарищей безутешных в платки носовые бумажные сморкающихся, речи надгробные про то, какой он хороший друг был, да к терапии способный, и какую огромную утрату понесли его клиенты. Затосковал терапевт на пару с клиентом, сидят над собой скорбят. Так, в оплакивании себя, час-то терапевтический и прошел. Клиент, на удивление, еще придти обещался…зачем спрашивается? Все одно помирать!
Сидит терапевт – себя не чувствует, ничего не хочет, даже с кресла встать. Знамо дело, смертной тоской заразился, прилипчивая это зараза! Нападает с раннего утра на беззащитного человека, да и кусает, как змея, за сердце могильным холодком да одиночеством вечным. Тут-то и понимаешь, что будущее у тебя проблематичное.
Но одна мысль у терапевта механически крутится:
 – Чего приходил, чего приходил, чего приходил?
А за ней и другая мотается:
- Что делать, что делать, что делать?
Супервизор, как на терапевта посмотрел, сразу диагноз поставил. Проходи, - сказал, - сейчас хоронить тебя будем! Цветочков достал из сундучка искусственных, терапевта украсил. А сам эпитафию стал вслух сочинять
- Он подавал большие надежды в терапии. Нет, не так. Его ждало большое будущее, но не дождалось. Нет, не так! А может так? Он ничего не успел, поскольку умер задолго до смерти. Спи спокойно, коллега, твои клиенты в надежных руках!
- Это в каких таких руках? – вздрогнул терапевт и стряхнул с себя самые последние на этом свете украшения.
- В руках твоих коллег, дорогой безвременно усопший, - подтвердил реальность его кончины супервизор, - Так, эпитафия есть, теперь обсудим план поминок. Чем бы ты хотел помянуть себя, дорогой? Традиционно – щи с пирожками, каша, компот или особые пожелания будут? Да, и главное забыл, гроб, какой заказывать будем? Попроще? Подороже?
Терапевт неожиданно разозлился:
- А клиента мы сегодня обсуждать будем?
- Зачем? – наивно спросил супервизор, - Какая теперь тебе разница? Без тебя обсудим.
- Как это без меня, - вскочил на ноги терапевт, - когда я еще жив!
- Не верю, - лукаво сказал супервизор, - докажи! Чего именно хочешь, например, расскажи. У живых желания имеются в отличие от упокойников. Без этого никак не продолжить…
И рассказал терапевт, что хочет всегда живым быть, но не как Кощей-бессмертный, а в пределах своей жизни живым… любить хочет, как любится и с друзьями встречаться, за белыми грибами по лесу ходить и шум дождя по крыше слушать, с коллегами разговоры разговаривать про психотерапию и…и…и… «И» было много…
И… они продолжили…
 
Про человека-невидимку
 
Как-то к нестарому психотерапевту одинокий клиент пришел. В принципе они в основном по одному приходят, редко парами, но этот был особенно одинокий в том, как вошел, и в том, как сел, и в том, как на терапевта посмотрел и сразу глаза вниз опустил…  
- У меня нет друзей, - печально сказал клиент. Был один да уехал. Никто ко мне не подходит, ни о чем не заговаривает. Все в компании тусуются, веселятся, а я отдельно сижу. Как прозрачный сижу, никто меня не замечает. Я так себя и зову – человек-невидимка. Сижу и думаю, почему так получается… вроде не дурак, и не урод вроде. Новенькие приходят и сразу в коллектив вливаются, а я все один сижу. Никому не нужен!
Терапевт вспомнил сразу две вещи – пластинку с песней «Я – водяной, я – водяной, никто не водится со мной» и анекдот «Доктор! Меня никто не замечает! Следующий!». Первая отозвалась старой детской обидой на друзей, забывших позвать на речку, вторая безадресным хихиканьем. С трудом вырвав себя из упоительных воспоминаний о босоногом детстве, терапевт с удивлением обнаружил, что клиент продолжает говорить:
- И вот пришел я на день рождения, а со мной никто не разговаривает. Сижу, салат с лососем ем. Потом мясо с грибами, потом торт с чаем. Они на меня не то чтобы не смотрят, смотрят, только не обращаются. Потом танцы начались, я девушку пригласил, потанцевали, потом белый танец был, а она меня не пригласила. По домам стали разъезжаться, никто не предложил подвезти, на метро пришлось ехать. Одному в вагоне. Домой пришел – опять никого, телевизор включил, чтоб повеселее было…
На отчете по поводу дня рождения терапевту отчаянно захотелось спать. Поэтому он зевнул с закрытым ртом. Но клиент раскусил его сразу.
- Вот и вы зеваете, - сказал наблюдательный клиент, - и не только вы, все от меня зевают. Смотрят на меня и спят на ходу. Только вы меня жалеете, поэтому зеваете незаметно, - проницательно добавил он. Или вы просто вежливый такой. Я, правда, не знаю, что делать. Одиноко мне очень… 
Терапевт «попал». Чисто абстрактно ему было клиента жаль, а чисто конкретно – он не испытывал к человеку-невидимке ни малейшего интереса. Между чисто абстрактно и чисто конкретно, как между полюсами, располагалась неизведанная территория терапевтических действий. Вот только каких? Поэтому он честно сказал, что практикует недавно и пойдет к коллеге за помощью. При мысли о коллеге ему заметно полегчало.
Как вы и предполагаете, здесь я вас уже ничем не смогу удивить, на рассказе о клиенте супервизор зевнул и тут же уснул, сладко похрапывая. Классически похрапывая, как Перлз по воспоминаниям современников. Я вот тоже сейчас усну, если не буду стучать по клавишам и думать о том, чем сказочка закончится. Это называется поле. Терапевт разозлился и стал говорить громче. Эффект был примерно такой же, как от радиопередачи. Тогда он осторожно потряс супервизора за плечо.
- Не мешай спать, - пробормотал супервизор и попытался перевернуться на бок.
Терапевт разозлился еще больше и потряс супервизора уже неосторожно. Супервизор проснулся и неожиданно бодрым и деловым голосом сказал:
- Чем я тебе интересен? Зачем будил?
- Что с одиночеством делать?
Супервизор немедленно уснул снова. Ситуация стала проясняться. Терапевт улыбнулся, немного подумал, посмотрел на супервизора и спросил:
- О чем вы думаете сейчас? Я вам в принципе нравлюсь? А чем?
- Вы были в отпуске или нет? У вас вид почему-то усталый. Может быть вам, действительно, еще отдохнуть?
- Вы читали новый роман Пелевина? И как он вам?
Сработало! Супервизор открыл глаза и улыбнулся терапевту. Глаза были ясные, а улыбка теплая. И у одного, и у другого, и у обоих вместе.
 
 
Про встречу не по правилам
 
 
По-разному люди живут, настолько по-разному, что только диву даешься, насколько другие люди приходят к нестарым терапевтам. Живут они в своем мире по его законам и знать, не знают, что другие – тоже другие. Вот такой занятный клиент и пришел к нашему нестарому терапевту. С собой он принес целую охапку историй, про то, как пытался поселить в своем мире близких людей, отвести им там место для проживания, составить для них расписание, чтоб им легче жилось и целей достигалось, а они, т.е. жена да дочь, вместо благодарности, к психотерапевту посылают лечиться. А значит - не любят. А надо - чтобы любили. Вот он и решил узнать, что за птица такая – психотерапевт, чем его так стращают.
Мир клиента оказался устроенным по всем правилам. Время в этом мире было не просто время, а время с названиями – время прихода, время ухода, время присутствия и время отсутствия. Пространство было разбиты на территории, которые тоже имели свои названия – «в школе», «на работе», «в магазине», «у бабушки», «во дворе». Не было в нем территории «гулять» и «пойду, пройдусь», а также территории «не знаю где». Такое устройство мира позволяло легко предполагать местонахождение близких без покупки GPS-навигатора. В нем также не было понятия «свободное время», время должно было быть занято осмысленными и целенаправленными действиями. Еще в этом мире важно было точно знать, о чем думают живущие рядом люди. На этот вопрос полагалось отвечать быстро, и ничего не скрывая. 
Представив себя членом семьи клиента, терапевт поежился. Стать персонажем развивающей компьютерной игры «Как прожить день с пользой для себя» и набирать виртуальные очки за каждое полезное действие ему совершенно не хотелось. Да и мир его, по сравнению с клиентским, выглядел абсолютно раздолбайским. Правда, такой, он терапевта вполне устраивал. Клиента, свой собственный мир тоже устраивал.
- Психотерапевт должен рассмотреть ситуацию и сказать кто прав, а кто виноват. Так ведь? – клиент вопросительно смотрел на терапевта, приглашая его погостить в своем мире. Терапевт в гости не торопился, и к себе тоже не приглашал. Оставалось выяснить, нужно ли этим мирам вообще встречаться и что из этой встречи может получиться. Как ни странно, на границе между мирами оказалось такое бессмысленное и неопределимое понятие, как счастье. Ведь всяк мнит его по-своему! Клиент печально смотрел на терапевта и… очень хотел быть счастливым. Из-за этой его настоящей печали и появилась у терапевта надежда на встречу.
Встреча, впрочем, тоже неопределимое понятие. Но каждый, кто с кем-то встретился, знает, что она случилась и хранит это ощущение долго-долго. Ворвавшись неожиданной гостьей в чей-то мир, она меняет его, иногда, до неузнаваемости. И это не только мир клиента, но и мир терапевта. Такая это профессия!
Но вернемся к нашим героям. Много чего в терапии у них происходило – и возмущались они тем, что другой живет не так, как он сам, и игру в «Жизнь не по правилам» придумали, и обсуждали, кто свободен, а кто зависим, и степень счастья измеряли специально сконструированным счастиометром… Все было!
А Встреча произошла, как всегда, неожиданно. Клиент расстроенный пришел, а терапевт его просто по плечу погладил. Это ж не терапия даже была! Просто момент жизни!
 
Про стратегическое направление жизни.
 
 
Сижу перед белым листочком и не знаю, какую сказочку написать…Задумки есть, да душу не греют, вот и муза где-то шастает, не осеняет аффтара своею нежной ручкой… Одна только тема беспокоит, про то как люди свою жизнь проживают…   Про то и мне, и нестарому терапевту думать положено.
Сидит однажды у нестарого терапевта молодая клиентка и на жизнь жалуется… Все у нее есть – работа, учеба, семья, хоть и без малого ребятенка пока… Денежек в кошельке хватает. Но вот чего не знает - как время, которого у нее пока много, заполнить… На работе и без нее неплохо справляются, даром, что руководитель отдела… Мается она на работе – работу себе придумывает, все равно скучно ей. Образование второе получает, хорошо бы уже начать работать, да вдруг специалистом не станешь… а сейчас она кто? Не пойми кто, а не профессионал! Пробовала себя занять танцами восточными, да аквааэробикой – не надолго хватает, бросает отчего-то… И опять время пустое и впустую... Читает, правда, много и с удовольствием, да все свободное время чтением не извести.
Необычная это клиентка, другая бы ребенка-другого родила, да и успокоилась бы в заботах-хлопотах. Время там испарилось бы призрачной утренней дымкою, да и думать о нем было бы некогда. А эта - разобраться хочет, как жить интересно. Хочет быть кем-то. Подозревает, что так можно, что счастливые люди так и живут, только не знает как.
А у терапевта отчасти та же проблема была. В нестарости времени впереди много, да утекает оно быстро… Раз-два… и двадцать лет уже прошло, дети выросли, по другим домам разбежались… Но наш терапевт неженатый пока, учится терапии и все у него впереди… как у клиентки… А что, собственно, впереди? Позади понятно - детсад, школа, да ВУЗ… А впереди? Впервые задумался нестарый терапевт об этом. Экзистенциально задумался. Что ТАМ, кроме того, что он станет хорошим терапевтом (об этом ему супервизор намекнул)?   В первый раз к супервизору пошел не про подходящие интервенции спрашивать, а поговорить про стратегическое направление жизни. Супервизору эти размышления тоже не чужды были, много думал. Обрадовался он, что нестарый с такой важной темой пришел. Тут эксперимент нужен был особый, чтобы разобраться…
А, поскольку супервизор наш весьма продвинутый был, он терапевту волшебный хрустальный шар продемонстрировал в действии. Смотрит терапевт в прозрачную глубину и видит в нем себя самого и свою жизнь в виде девушки молодой, да красивой в кокошнике… На кокошнике надпись «Такова жизнь!» изумрудами выложена. А к кокошнику платьице от D&G для гламурной вечеринки и туфельки от Кристиана Лакруа за тыщу евриков. И сумочка к ним, конечно, еще за тыщу. Видит он, как девушка-жизнь ему разные соблазнительные вещи предлагает, то выпить чарку принесет, то поесть, то с подружкой своей его знакомит, а то семью ему покажет счастливую на рекламном билборде, вроде бы его, да не его…для примера… потом ему постель стелет, как сейчас модно с картинками на подушках, потом книжки подсовывает почитать - Сергея Минаева и Оксаны Робски, потом в МЕГУ-ИКЕЮ везет развлечься в толпе, да одежонки модной прикупить, потом машину дорогую ему подсовывает, потом он ее чинит… потом… потом он все старше становится и старше… Тут ему тошно стало и тоскливо. Не то, что бы он знал, как именно жить дальше, но так не хотел точно.
- Не так хочу!- твердо высказался терапевт, и изображение в прозрачном шаре медленно истаяло. Снова стал он в шар вглядываться, сосредоточился и увидел другую картинку. Снова девушка-жизнь рядом, только уже в костюме стюардессы и с лицом Ренаты Литвиновой. А он ей картину показывает, которую сам написал. Вот ведь и не знал никогда, что сможет… А потом ей дом свой показывает, собственноручно построенный, а перед домом цветник … и не думал, не гадал, что мастером станет. Вот праздник веселый, им лично придуманный для друзей, коллег и одной своей доброй приятельницы. А потом еще шар показывает, как он всех с девушкой своей знакомит, которую искал и нашел, наконец, на другом конце света… Да, и книжкой шар поманил его, собственной, с фамилией на обложке… Только про что книжка не успел разглядеть. Радостно ему стало, легко, все как он хотел получается, да только никак сформулировать не мог…
Наполнить он жизнь свою хотел, наполнить, а не заполнить!
Понял терапевт про стратегическое направление. Да и кто бы не понял? Прозрачно же!
 
Про памятник плохому терапевту
 
К нашему нестарому терапевту клиентка пришла… Что делать с родителями не знает… Ссорятся все время и к ней апеллируют, чтобы разбиралась, кто прав, кто виноват. А после ее вмешательства одна победу торжествует, а второй на нее обижается и негодует, что дочь плохая, отца не любит. Потом они местами меняются и опять она плохая… А если разбираться отказывается, то уже для двоих плохая, объединяются родители в праведном гневе. Как ни крути, все равно плохая, все равно виноватая! Вот и крутится клиентка, чтоб хорошей быть. Жалко ей их старых и хочет, чтобы ее любили.
Еще у нее идея была, что должна их прощать да любить тоже. Несмотря на. Терапевт посмотрел, куда смотреть нельзя и ужаснулся. В этих обидах запросто можно было утонуть не один раз. Но клиентка не утонула. В надежде на то, что когда-нибудь они ее оценят и пожалеют, что были к ней несправедливы. Хотя бы один раз. Хотя бы.
Истории, которые она вспомнила, были довольно страшными. Не буду их пересказывать, поверьте на слово, правда, для ребенка - страшные. Только осталось у клиентки из детства постоянное ощущение, что от нее вдруг могут отказаться близкие люди. Просто так сказать, что не нуждаются, и чтобы больше не приходила. Она и терапевта как будто все время проверяла, скажет что-нибудь и смотрит, на месте ли еще? 
И к терапевту-то она пришла, чтобы все-таки, несмотря на и чтобы. Трудная ситуация у терапевта. Сказать, что такие родители любви недостойны невозможно, язык не поворачивается… Тоже жалко старых… Сказать, что она достойна, так это от него любовь, а ей от них надо. Сказать, что надежды нет, тоже невозможно, всяко бывает вдруг… Не может отнимать надежду терапевт, не хочет, в тот же замкнутый круг попал…Хочется ему сильным быть и хорошим, да бессилен реально… перед тем, как сделать ее еще более сильной и хорошей…лучше уж вроде и некуда быть! Идеал практически!
И решил он в качестве эксперимента поставить памятник хорошей дочери и предложил ей его из себя слепить. И пожить этим памятником некоторое время. Клиентка руки-то вперед обнимающим движением выставила, да и застыла в этой позе. А терапевт ждал, когда же она устанет, и руки опустит… Долго ждал. Не дождался, так и закончилась сессия. Осталась клиентка памятником дочерней любви до следующей... Терапевту захотелось даже цветочек возложить к мемориалу – это в нем чувство юмора проснулось. А еще оно нашептало, что про таких-то дочерей народный эпос и складывается! Правда, в конце концов, они превращаются в белых лебедей и с печальным криком улетают в чистое небо навсегда…что, собственно, клиентке и оставалось…
Супервизор же, для начала, хитро улыбнулся. За эксперимент похвалил, за Ч.Ю., хоть и с В.П. - тоже. С В,П. - в смысле не конфронтировать с любимой ролью клиента. Пожевал бороду и, конечно, не преминул спросить, какой памятник он себе за эту сессию воздвигнет… Терапевт поделился, что это будут памятник бесконечно терпеливому и доброму терапевту. Поразительно, но пластически он ничем не отличался от памятника дочерней любви! А потом они воздвигли памятник плохому терапевту – терапевту, плачущему от бессилия … от невозможности научить ее родителей любить… от невозможности сделать ее неуязвимой и прощающей… от невозможности дать ей другое, теплое детство…    
Обернулся терапевт на волшебное зеркало и увидел в нем… клиентку. Там она от безнадежности плачет. Долго. А как слезы выплакала, обернулась и на терапевта смотрит с интересом. Женским. Потом они разговаривают про то, как жизнь складывать… А еще потом терапевт видит, как на свадьбе ее почетным гостем сидит… А совсем потом - на улице с дочкой да мужем встречает… И видно, что все складывается… 
Хорошо терапевтом работать и видеть, как все меняется!
 
Ужасно любопытно, какой у вас памятник плохому терапевту?
 
 
 
 

Назад к списку
Rambler's Top100

сОДЕЛУ ГЙФЙТПЧБОЙС